Впрочем, осудив ее за это, я, честно говоря, погрешил бы против традиций жизнеописательной литературы.
Умом Кэтрин определенно не блистала; ни в чтении, ни в науках она не преуспела.
Нельзя сказать, что Кэтрин отличалась особой тупостью: она сумела приобрести достаточно знаний, чтобы не попадать впросак в беседах со своими сверстниками; но среди них она, скажем прямо, занимала не первое место.
А как известно, в нью-йоркском обществе молодым девицам совсем не обязательно держаться в тени.
Кэтрин, с ее крайней скромностью, не испытывала желания блистать, и на так называемых светских приемах ее обычно можно было обнаружить лишь где-нибудь на заднем плане.
Отца Кэтрин очень любила и очень боялась; она считала его самым умным, самым красивым и самым знаменитым человеком на свете.
