Сейчас эти живописные элементы сельского пейзажа совершенно исчезли с нью-йоркских улиц, но еще живы горожане, видевшие их, притом в таких кварталах, которые покраснеют, если им об этом напомнить.
У Кэтрин было множество кузенов и кузин, и с детьми миссис Олмонд - а их насчитывалось девять - она состояла в большой дружбе.
Когда Кэтрин была моложе, они ее побаивались: она слыла, как говорится, девицей образованной; живя бок о бок с тетей Лавинией, она отчасти отражала блеск ее величия.
Маленьким Олмондам миссис Пенимен не внушала большой симпатии; скорее она внушала изумление.
Держалась она странно и неприступно, а ее траурные одежды (после смерти мужа она двадцать лет носила черное, а потом в одно прекрасное утро вдруг появилась в чепце, украшенном бледными розами) щерились застежками, булавками и стекляшками, которые пугающе сверкали в самых неожиданных местах.
С детьми она была сурова (и с шалунами, и с послушными) и всем своим строгим видом показывала, что ожидает от них большого такта; ходить к ней в гости было не легче, чем отсиживать службу в церкви на передней скамье.