В те дни в Нью-Йорке еще теплился огонек на алтаре республиканской простоты, и доктор Слоупер был бы рад видеть свою дочь классически изящной жрицей этого мирного культа.
Лицо его искажалось гримасой при мысли, что его дочь не только некрасива, но еще и разодета в пух и прах.
Сам доктор любил попользоваться благами жизни и вовсе себе в них не отказывал, но как огня боялся пошлости, которая, по его теории, заполонила современное ему общество.
Притом, хотя за тридцать лет представление о роскоши в Соединенных Штатах сильно изменилось, ученый доктор Слоупер придерживался старинных взглядов на воспитание.
Не то чтобы у него имелась на этот счет какая-то особая теория - в то время еще не требовалось вооружаться набором теорий.
Просто он считал, что хорошо воспитанной молодой женщине неприлично навьючивать на себя половину своего состояния.
