Когда доложили о молодом человеке, Кэтрин сидела с теткой, однако миссис Пенимен стушевалась: заставила племянницу идти в гостиную без нее.
Теперь он к тебе, только к тебе, - сказала она.
Прежде он говорил со мной, но это было просто предисловие, чтобы заручиться моим доверием.
Милая моя, да у меня просто не хватило бы смелости выйти к нему сегодня.
Миссис Пенимен говорила правду.
Храбростью она не отличалась, а Морис Таунзенд произвел на нее впечатление человека чрезвычайно решительного и в высшей степени ироничного; обращение с такой умной, волевой, блестящей натурой требует изрядного такта.
Она сказала себе, что у него "царственный характер", и эта мысль, и самое слово ей понравились.
Она ничуть не ревновала к племяннице и была в свое время вполне счастлива с мистером Пенименом, но все же позволила себе подумать: "Вот какого мужа хотелось бы мне иметь!" Вне всякого сомнения, характер у Мориса Таунзенда был гораздо более царственный - со временем она сменила этот эпитет на "царский", - чем у мистера Пенимена.
