Он считал себя человеком великодушным и справедливым и не хотел вмешиваться и ограничивать ее свободу - разве что в случае несомненной опасности.
Добывать сведения косвенными путями было не в его привычках, и расспрашивать слуг ему даже в голову не приходило.
Что же касается Лавинии, то говорить с ней о Морисе Таунзенде ему было нестерпимо: доктора раздражал ее надуманный романтизм.
Однако другого выхода не было.
Взгляды миссис Пенимен на отношения ее племянницы с ловким молодым визитером, который посещал якобы обеих дам и таким образом соблюдал приличия, - взгляды эти вполне определились, и теперь миссис Пенимен не могла себе позволить неосторожный поступок; как и Кэтрин, она ни о чем не заговаривала.
Миссис Пенимен вкушала сладость тайны, она решила держаться загадочно.
Она мечтает доказать самой себе, что ее притесняют", - сказал себе доктор.
