Когда после долгих усилий Кэтрин наконец внушили, что она уже взрослая, она вдруг принялась энергично наряжаться; иначе, как "энергично", тут и не скажешь.
Говорить об этом мне хочется вполголоса, так как ее вкус в одежде был далеко не безупречен; он хромал и спотыкался.
Увлеклась она нарядами потому, что ее не слишком речистая натура требовала хоть какого-то внешнего проявления.
Кэтрин пыталась одеваться выразительно - яркостью наряда восполнять недостаток красноречия.
Она говорила языком своих туалетов; и если окружающие находили ее не очень остроумной, то, право, не следует винить их в этом.
Приходится добавить, что, хотя ее ожидало большое наследство (доктор Слоупер давно уже зарабатывал по двадцать тысяч в год, причем половину откладывал), в ее распоряжении были пока очень скромные средства - не больше, чем у многих девушек из менее состоятельных семейств.
