В противном случае я смогу сказать ему, что единственный человек в Лондоне, знающий миссис Хедуэй более полугода, считает ее дурной женщиной.
Этот эпитет, отчетливо произнесенный устами леди Димейн, не вызвал в душе Литлмора никакого протеста.
Он внезапно ощутил потребность сказать ей правду - ту неприкрытую правду, что он сказал Руперту Уотервилу в ответ на его первый вопрос в Комеди Франсез.
Я не считаю миссис Хедуэй добропорядочной, - произнес он.
Я была уверена, что вы это скажете, - леди Димейн говорила, чуть-чуть задыхаясь.
Ничего больше я сказать не могу... ни единого слова.
